yandex track
COVID-19 и розовый лишай: обзор иммунологической связи
COVID-19 - инфекцииЗаболевания кожиЦитокиновый штормРозовый лишай

COVID-19 и розовый лишай: обзор иммунологической связи

С начала пандемии COVID-19 многочисленные исследования показали, что SARS-CoV-2 может быть связан с дерматологическими проявлениями. Связь между различными типами поражения кожи и тяжестью COVID-19 обусловлена разным иммунным ответом после заражения.


Ученые отметили, что на фоне COVID-19 у пациентов в 5 раз увеличилась заболеваемость розовым лишаем (РЛ). Чтобы определить иммунологическую связь и аспекты патогенеза РЛ при COVID-19, ученые из Италии провели обзор 12 научных статей[1].

Патогенез и иммунологические аспекты розового лишая

РЛ — острое самокупирующееся экзантематозное заболевание, поражающее преимущественно детей и молодых людей.


Наиболее вероятный этиологический агент — реактивация латентных инфекций, вызванных вирусами герпеса человека (ВГЧ) -6 и -7. Этиопатогенетические механизмы, лежащие в основе РЛ, точно не определены.


Несколько авторов поддержали гипотезу вирусного патогенеза, идентифицировав участие ВГЧ-6 и -7 на основе иммунологических механизмов. Повышенный уровень мононуклеарных клеток, Т-клеток CD4 и клеток Лангерганса наряду с более высоким уровнем концентрации интерферона-α (IFN-α) обнаружили в дерме и сыворотке больных[1].


В 2009 г. Gangemi et al. изучали участие цитокинов и хемокинов в развитии РЛ, в частности, роль фракталкина (CX3CL1), принадлежащего к семейству δ-хемокинов.


Фракталкин экспрессируется на поверхности Т-клеток и дендритных клеток и активируется в месте кожного воспаления. CX3CL1 связывается со своим рецептором CX3CR1 и активирует различные внутриклеточные сигнальные пути, активируя Т-клетки CD8 и CD4, естественные клетки-киллеры и моноциты[2].


Интерлейкин 22 (IL-22) — еще один цитокин, уровень которого повышен в сыворотке крови пациентов с РЛ. Также некоторые вирусы стимулируют экспрессию мРНК IL-21. IL-21 достигает максимальных уровней в начале адаптивного иммунного ответа, стимулируя дифференцировку и пролиферацию активированных лейкоцитов и оказывая аутокринное действие на клетки Th17. Таким путем продуцируются другие медиаторы — IL-17, IL-22 и IL-21[1].


В 2015 г. Drago F. et al. выявили более высокие уровни IL-17, IFN-γ, фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) и хемокинового лиганда мотива CXC (CXCL10) у пациентов с РЛ.


IL-17 стимулирует высвобождение антимикробных пептидов, провоспалительных цитокинов и хемокинов. IFN-γ способствует цитотоксичности вирус-специфических Т-клеток и активирует экспрессию генов. Эти гены оказывают провоспалительное действие за счет усиления процессинга и представления антигена, а также противовоспалительное действие благодаря их апоптотическим и антипролиферативным функциям. CXCL10 — индуцируемый интерфероном хемокин, который рекрутирует естественные клетки-киллеры, CD4 и CD8 Т-лимфоциты[3].


Основной механизм патогенеза представлен на рис. 1 (синие ячейки — маркеры вирусной гипотезы РЛ, белые ячейки — медиаторы, уровень которых повышен при РЛ).

Рис. 1

Что обнаружили ученые?

Исследователи проанализировали 12 статей, описывающих случаи РЛ у пациентов с COVID-19. Средний возраст больных составил 29 лет, и почти у всех наблюдались незначительные симптомы или бессимптомное течение COVID-19.


В 50% случаев симптомы РЛ появлялись до диагностики коронавирусной инфекции, а в других 50% случаев проявления COVID-19 предшествовали появлению высыпаний[1].


Проанализировав описанные в статьях механизмы патогенеза, ученые определили, что спектр причин и лежащих в основе механизмов поражения кожи при вирусных инфекциях можно разделить на две группы: 

  • SARS-CoV-2 непосредственно поражает кожу или индуцирует иммунный ответ хозяина, вызывая кожные проявления.
  • SARS-CoV-2 действует как возможный индуктор реактивации другого вируса.

РЛ можно рассматривать как иммунологическое заболевание из-за вовлечения большого количества хемокинов и цитокинов, а контакт между иммунной системой и инфекционным патогеном может запускать активацию иммунологических механизмов.

SARS-CoV-2 непосредственно поражает кожу или индуцирует иммунный ответ 

SARS-CoV-2 действует на клетки через два типа рецепторов: ангиотензинпревращающий фермент 2 (ACE2) и трансмембранную серинпротеазу 2 (TMPRSS2), экспрессируемые в эпителиальных и эндотелиальных клетках. Распределение этих рецепторов на перицитах, покрывающих эндотелиальные клетки, может объяснить особенности кожных проявлений, связанных с COVID-19.


При проникновении в эпителиальные клетки происходит протеолиз вирусной РНК, трансляция вирусных белков и сборка новых вирусов. Экспрессия рецептора ACE2 на поверхности эндотелиальных клеток облегчает проникновение SARS-CoV-2 и способствует активации моноцитов, Т-клеток и нейтрофилов.


Вовлечение кожных кровеносных сосудов и высвобождение медиаторов воспаления — причина кожных проявлений прямого действия SARS-CoV-2 (рис.2). 


Вирусный геном через E3-убиквитин лигазу активирует ядерный фактор (NF-κB), который действует как активатор транскрипции провоспалительных цитокинов. IFN-I через рецептор интерферона-α/β (IFNAR), экспрессируемый на поверхности клеточных мембран, и через янус-киназу (Jak) – сигнальный преобразователь и активатор транскрипции (STAT) активирует экспрессию IFN-индуцируемых генов, например, CXCL10.


Эту гипотезу подтверждает обнаружение высоких уровней CXCL10 в сыворотке пациентов с РЛ в исследовании Drago et al. в 2015 г. 

Стань частью сообщества, решающего актуальные проблемы вместе с ведущими экспертами

Рис. 2

SARS-CoV-2 — возможный индуктор реактивации другого вируса

SARS-CoV-2 может действовать как агент-трансактиватор, запуская реактивацию ВГЧ-6/7 и косвенно вызывая клинические проявления РЛ.


При COVID-19 снижается количество лимфоцитов, что приводит к лимфопении и иммунному ответу с тяжелым иммуноопосредованным повреждением. У пациентов были обнаружены высокие концентрации IL-1β, CXCL10, хемоаттрактантного белка моноцитов 1 (MCP1) и IL-17. Все они могут стимулировать ответ Th1.


CXCL10 продуцируется через индуцируемые IFN гены и стимулирует рецептор CXCR3, экспрессируемый в циркулирующих Т-клеткахи в памяти Т-клеток. Следовательно, ось CXCL10/CXCR3 может быть вовлечена в реактивацию HHV-6, что приводит к появлению симптомов РЛ у инфицированных пациентов (рис. 3).

Рис. 3

Выводы

  • Ученые выявили два возможных механизма патогенеза РЛ при COVID-19: SARS-CoV-2 непосредственно поражает кожу или индуцирует иммунный ответ хозяина, вызывая кожные проявления, или же SARS-CoV-2 действует как возможный индуктор реактивации другого вируса.
  • Первый механизм связан с высвобождением провоспалительных цитокинов и биомаркеров на фоне инфекции.
  • Второй механизм обусловлен реактивацией ВГЧ-6/7 в организме хозяина.
  • Необходимы дополнительные исследования, чтобы определить связь между COVID-19 и патогенезом РЛ. Например, можно измерить уровни цитокинов и хемокинов в сыворотке пациентов и оценить различные пути, общие для этих двух инфекционных и иммунологических заболеваний.
Источники

1. Borgia F, Li Pomi F, Alessandrello C, Vaccaro M, Pioggia G, Gangemi S. Coronavirus disease 2019 and pityriasis rosea: A review of the immunological connection. J Dermatol. 2022 Jun 8. doi: 10.1111/1346-8138.16482.


2. Gangemi S, Cannavò SP, Guarneri F, Merendino RA, Sturniolo GC, Minciullo PL, Di Pasquale G, Valenzise M, Drago F, Rebora A. The CX3C-chemokine fractalkine (CX3CL1) is detectable in serum of patients affected by active pityriasis rosea. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2006 Nov;20(10):1366-7.


3. Drago F, Ciccarese G, Broccolo F, Ghio M, Contini P, Thanasi H, Parodi A. The Role of Cytokines, Chemokines, and Growth Factors in the Pathogenesis of Pityriasis Rosea. Mediators Inflamm. 2015;2015:438963.

Комментарии • 0

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Комментарии • 0

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.