Кардиология

Материалы редакции Medpoint

Терапия

Общая врачебная практика (семейная медицина)

Лечебное дело

Современная кардиология переживает этап фундаментальной трансформации, где классические методы фармакотерапии начинают соседствовать с технологиями прямого редактирования генома и системами искусственного интеллекта

Современная кардиология переживает этап фундаментальной трансформации, где классические методы фармакотерапии начинают соседствовать с технологиями прямого редактирования генома и системами искусственного интеллекта (ИИ). В этом месяце медицинское сообщество получило подтверждение того, что будущее, казавшееся отдаленным, уже наступило: от однократных инъекций, навсегда изменяющих липидный профиль, до внедрения больших языковых моделей (БЯМ) в процесс принятия клинических решений при ведении пациентов с генетическими кардиомиопатиями (ГКМП). Параллельно с этим происходит пересмотр базовых алгоритмов диагностики инфаркта миокарда (ИМ) и тактики ведения пациентов с тромбоэмболией легочной артерии (ТЭЛА), что требует от практикующего врача быстрой адаптации к новым доказательным данным. Данный обзор объединяет результаты 30 ключевых работ, определяющих вектор развития нашей специальности.

Прорывы в лечении сердечной недостаточности и миокардиальной патологии

Одним из наиболее впечатляющих достижений стало применение технологии редактирования адениновых оснований (РАО) для терапии сердечной недостаточности (СН). В экспериментальной работе показано, что устранение фосфорилирования протеинкиназы С альфа (ПКСα) в положении треонина 497 с помощью системы CRISPR-Cas9 и аденоассоциированного вируса 9 (ААВ9) эффективно защищает миокард от гипертрофии и фиброза [1]. Эти данные открывают путь к созданию этиотропной терапии СН путем прямой модуляции ферментативной активности на генетическом уровне.

В области медикаментозного лечения СН со сниженной фракцией выброса (СНнФВ) новые результаты принес субанализ исследования GALACTIC-HF. Активатор сердечного миозина омекамтив мекарбил показал клинически значимое снижение риска комбинированного аритмического исхода (желудочковые аритмии (ЖА), остановка сердца или внезапная смерть (ВС)) на 23% у пациентов с фракцией выброса левого желудочка (ФВЛЖ) ≤ 28% (ОР 0,77; 95% ДИ 0,63–0,94; p = 0,009) [2]. В общей популяции исследования также наблюдалась положительная тенденция к снижению числа аритмических событий (329 против 377 в группе плацебо; p = 0,054) [2].

Для пациентов с транстиретиновой амилоидной кардиомиопатией (ТТАР-КМ) важные данные представило исследование ATTRibute-CM. Препарат акорамидис обеспечил стабилизацию транстиретина (ТТР) на уровне ≥ 90% [3]. Это привело к тому, что 22,7% пациентов достигли клинически значимого улучшения показателей N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP) и дистанции в тесте 6-минутной ходьбы (Т6МХ) по сравнению с лишь 8,9% в группе плацебо (ОШ 3,0; p &lt; 0,001) [3]. Исходные уровни NT-proBNP в группах составляли около 2273 нг/л [3].

Дистанционный мониторинг также подтвердил свою эффективность. В работе PROACTIVE-HF использование данных о среднем давлении в легочной артерии (СДЛА), полученных в положении сидя, позволило снизить частоту госпитализаций по поводу СН и смертности до 0,36 события на пациента в год, что значительно ниже целевого порога 0,70 (p &lt; 0,0001) [4]. При этом частота осложнений, связанных с имплантируемым датчиком, была минимальной — 0,8% [4].

Новые горизонты липидологии и профилактики атеросклероза

Революционным событием месяца стала публикация результатов 1-й фазы исследования YOLT-101. Однократная инфузия препарата для редактирования оснований в дозе 0,6 мг/кг у пациентов с гетерозиготной семейной гиперхолестеринемией (ГСГХ) привела к устойчивому снижению уровня пропротеиновой конвертазы субтилизин-кексинового типа 9 (PCSK9) на 74,4% и липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) на 52,3% через 24 недели [5]. Профиль безопасности оказался благоприятным: не зафиксировано нежелательных явлений (НЯ) степени ≥ 3, наиболее частыми были транзиторные инфузионные реакции и подъем печеночных ферментов [5].

Для пациентов с экстремально высоким уровнем липопротеина(а) (Лп(а)) и установленными сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) препарат пелакарсен в исследовании Lp(a)FRONTIERS APHERESIS показал способность практически полностью заменить инвазивные процедуры. Частота сеансов афереза липопротеинов (АЛ) снизилась с 0,93 до 0,16 (p &lt; 0,0001), а уровень Лп(а) упал на 72% к 52-й неделе [6]. Единственным значимым НЯ была эритема в месте инъекции у 38,5% участников [6].

Интересные данные по первичной профилактике получены в анализе исследования MESA. У лиц с Лп(а) ≥ 100 мг/дл регулярный прием аспирина был связан с резким снижением риска развития кальциноза аортального клапана (КАК) (ОР 0,17; 95% ДИ 0,04–0,67) [7]. Примечательно, что для уровней ЛПНП такая связь отсутствовала [7]. Это подтверждается генетическим анализом данных UK Biobank, где низкий уровень Лп(а) и подавление сигналов интерлейкина-6 (ИЛ-6) аддитивно снижали риск ишемической болезни сердца (ИБС) (ОШ 0,25) [8]. Генетически низкий уровень ИЛ-6 также коррелировал со снижением риска фибрилляции предсердий (ФП) на 28% [8].

Антитромботическая терапия и интервенционная кардиология: сложные вопросы

Сравнение мощных антиагрегантов у пациентов с сахарным диабетом (СД) и многососудистым поражением коронарных артерий (МПКА) в рандомизированном клиническом исследовании (РКИ) TUXEDO-2 принесло неожиданные результаты. Тикагрелор не смог подтвердить сопоставимую эффективность (non-inferiority) с прасугрелом: частота первичной конечной точки (смерть, ИМ, инсульт, кровотечение) составила 16,6% против 14,2% соответственно (p = 0,84 для non-inferiority) [9]. Частота массивных кровотечений по шкале BARC была сопоставима (8,41% против 7,14%; p = 0,19) [9].

В вопросе профилактики тромбоза левого желудочка (ТЛЖ) после переднего ИМ с подъемом сегмента ST (ИМпST) исследование APERITIF не выявило преимуществ добавления низкой дозы ривароксабана к двойной антиагрегантной терапии (ДААТ). Частота ТЛЖ составила 13,7% в группе ривароксабана против 16,6% в группе только ДААТ (p = 0,34), при этом риск малых кровотечений вырос более чем вдвое (16,4% против 7,2%) [10].

Длительное наблюдение (20 лет) за пациентами после закрытия открытого овального окна (ООО) по поводу криптогенного инсульта подтвердило высокую эффективность метода: частота повторных инсультов составила всего 0,04 на 100 пациентов в год [11]. Однако 17% пациентов на длительной антитромботической терапии столкнулись с кровотечениями, в то время как среди прекративших прием препаратов ишемических событий не зафиксировано [11].

В интервенционной кардиологии важным стало исследование SIRONA, показавшее, что баллоны с сиролимусовым покрытием (БСП) уступают по эффективности баллонам с паклитакселевым покрытием (БПП) при лечении заболеваний бедренно-подколенной артерии (ЗБПА). Первичная проходимость через 12 месяцев составила 73,9% для БСП и 74,9% для БПП (p = 0,019 для non-inferiority) [12].

Результаты сравнительных исследований и новые стандарты диагностики

Выбор тактики при сочетании аортального стеноза и ИБС остается дискуссионным. Шведский анализ показал, что рутинное чрескожное коронарное вмешательство (ЧКВ) перед транскатетерной имплантацией аортального клапана (ТИАК) не снижает риск смерти или ИМ (ОР 0,98; p = 0,80), но значительно повышает риск кровотечений (ОШ 1,59; p = 0,002) [13].

В диагностике ИМ без подъема сегмента ST (ИМбпST) сравнение алгоритмов выявило, что протокол Европейского общества кардиологов (ЕОК) 0/1 ч обладает абсолютной чувствительностью (100%) по сравнению с 98,1% у протокола High-STEACS 0/2 ч (p &lt; 0,001) [14]. Однако High-STEACS позволяет быстрее выписать большее количество пациентов (72,5% против 52%) [14]. Дополнительным инструментом дифференциальной диагностики может стать отношение тропонинов I и T (сТнI/сТнT). При остром повреждении миокарда (ПМ) этот показатель в 4 раза выше (2,06), чем при хроническом ПМ (0,66), а включение отношения тропонинов в модель улучшает дискриминацию ИМ 1-го и 2-го типов (AUC 0,73 против 0,70; p &lt; 0,01) [15].

При лечении резистентной артериальной гипертензии (РАГ) исследование QUADRO показало преимущество четырехкомпонентной комбинации в одной таблетке (периндоприл/индапамид/амлодипин/бисопролол). Данная схема обеспечила дополнительное снижение офисного систолического артериального давления (САД) на 8 мм рт. ст. по сравнению с трехкомпонентной терапией (p &lt; 0,0001) [16]. Параллельно с этим исследование в сельских районах Лесото подтвердило, что контроль артериального давления (АД) может успешно осуществляться общинными работниками при поддержке мобильных приложений (58% контроля против 48% при стандартном подходе; p = 0,046) [17].

Данные по безопасности и неврологическим исходам

Безопасность остается ключевым приоритетом. В исследовании TRACE-5 тенектеплаза (ТНК) показала превосходство над стандартной терапией при окклюзии основной артерии (ООА) в окне до 24 часов: функциональный исход (по модифицированной шкале Рэнкина, мШР 0–1) через 90 дней достигнут у 38% против 29% (p = 0,014) [18]. При этом частота симптомных внутричерепных кровоизлияний (сВЧК) была низкой — 2% [18]. Напротив, применение рекомбинантного фактора VIIa (рФVIIa) при внутримозговых кровоизлияниях (ВМК) в первые 2 часа не улучшило исходы [19], но в 3,4 раза повысило риск тромбоэмболических осложнений (p = 0,020) [20].

В области аритмологии 4-летние данные исследования ADVENT-LTO подтвердили, что импульсно-полевая аблация (ИПА) не уступает термическим методам по эффективности (72,8% успеха), но требует достоверно меньше повторных вмешательств (10,4% против 17,7%; p = 0,04) [21]. МРТ сердца с отсроченным контрастированием (МРТ-ОУГ) через 3–6 месяцев после абляции желудочковой тахикардии (ЖТ) позволяет предсказать рецидив: сохранение ≥ 2 проводящих каналов повышает риск возврата аритмии до 75,6% (ОР 4,1; p = 0,012) [22].

Другие важные находки и открытия

Среди прочих значимых работ стоит выделить публикацию новых клинических рекомендаций по ведению острой ТЭЛА, где внедрены уточненные категории тяжести для улучшения прогнозирования исходов [23, 24]. В сфере онкокардиологии РКИ показало, что агонист гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ) лейпролид вызывает значительно более быстрое прогрессирование коронарных бляшек (увеличение объема на 68,9 мм³) по сравнению с антагонистом релуголиксом (p = 0,02), что объясняет высокий сердечно-сосудистый риск при терапии рака предстательной железы [25].

Важный вклад в понимание биологии бляшки внесла работа по пространственной транскриптомике: выявлен особый фенотип фибробластоподобных гладкомышечных клеток сосудов (ГМКС), наличие которых связано со стабильностью бляшки и низким риском ИМ [26]. С точки зрения визуализации данные исследования PROMISE подчеркивают гендерные различия: риск основных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (ОНССС) у женщин начинает расти при гораздо меньшей нагрузке бляшками (20%), чем у мужчин (28%) [27].

Цифровые технологии также демонстрируют прогресс. Модель ИИ ECG2HF на основе стандартной ЭКГ в 12 отведениях показала высочайшую точность в предсказании СН на 10 лет вперед (AUC 0,86) [28]. Еще более впечатляющим выглядит использование БЯМ системы AMIE: в сложных случаях ГКМП система совершала почти в два раза меньше клинически значимых ошибок (13,1%), чем кардиологи без поддержки ИИ (24,3%; p = 0,033) [29]. Наконец, масштабный скрининг 104 369 молодых людей выявил патологии, угрожающие внезапной сердечной смертью (ВСС), у 0,3% участников, при этом чувствительность ЭКГ составила 75,4%, а опросников — лишь 32,5%, что подчеркивает необходимость инструментального обследования [30].

Генетическое редактирование, цифровой разум и пересмотр стандартов: новый ландшафт современной кардиологии

Авторы